– Что именно подразумевалось под «ночью экстаза», мистер Паурс?

– Если честно, мистер Дарт, это было слишком сложно запомнить, а вытащить блокнот и записать я не мог, я ведь работал под прикрытием.

У Даррила Паурса были детские голубые глаза, вьющиеся светлые волосы и улыбка, какую Аманда видела только на рекламе зубной пасты. Он даже покраснел, отвечая на вопрос о «ночи экстаза». Две женщины-присяжные выглядели так, как будто готовы были перепрыгнуть через заграждение и оторвать кусочек от его одежды на память.

Аманда все больше расстраивалась по мере того, как полицейский рассказывал об обстоятельствах, приведших к аресту Латрисии за проституцию. После перекрестного допроса, который производил жалкое впечатление, Родни Дарт сказал:

– Штат отдыхает.

Затем он повернулся к Аманде, оказавшись спиной к присяжным, и состроил насмешливую гримасу. Аманда даже подумала, не показать ли Дарту палец, но она была слишком подавлена, чтобы защищаться. Ей хотелось, чтобы ее первое судебное заседание поскорее закончилось, уехать домой и сделать харакири. К тому же у Дарта были все основания насмехаться. Он проехался по ней паровым катком.

Полицейский Паурс, покидая место, где он давал свидетельские показания, улыбнулся присяжным. Все пять женщин-присяжных улыбнулись ему в ответ.

– Еще свидетели, мисс Джаффе? – спросил судья Робард, но Аманда его не слышала. Она вспоминала предыдущий день, когда хозяин юридической фирмы, ее отец Франк Джаффе, дал ей дело Латрисии Суит и велел подготовиться к защите на следующий день.

– Как я могу вести свое первое дело, не расспросив свидетелей и не изучив всех подробностей? – в ужасе спросила Аманда.

– Поверь мне, – ответил Франк Джаффе, – с такой клиенткой, как Латрисия Суит, чем меньше знаешь, тем лучше.

Аманда прочитала дело «Штат против Латрисии Суит» четыре раза, прежде чем решительно отправилась в офис отца, подошла к его столу и бросила папку.

– Что я должна с этим делать? – сердито спросила она.