Ханс-Петер вспомнил, как Маргарета как-то раз обвинила родителей в том, что они отгораживаются от людей. Ей было лет тринадцать, и она начала понемногу дерзить. Отец тогда схватил ее за плечи и прижал к стене.

– Мы живем как живем, а если барышне не подходит, то ей остается только съехать. Мы прекрасно себя чувствуем и без того, чтобы чужаки совали нос в наши дела.

Это был один из редких случаев, когда отец вышел из себя.

Жилье себе Ханс-Петер присмотрел как можно дальше от родителей. Квартиру в районе Хэссельбю Странд. Рядом с метро, совсем близко от леса, он ведь всегда любил гулять, двигаться. Он продолжал учиться, но ни к чему конкретному это его не привело. Когда он забеспокоился по поводу долга по студенческому займу, то нашел себе несколько подработок: развозил на велосипеде почту, проводил опросы для СИФО. Платили немного, но потребности у него были скромные.

В библиотеке района Окермюнтан, в самом центре городка Вилластаден, он встретил Лив Свенссон, которая только что закончила библиотечную школу, и спустя некоторое время они поженились. Особой страсти между ними никогда не было, ни с ее, ни с его стороны. Они просто нравились друг другу.

Свадьбу устроили простую: регистрация в ратуше, а потом обед в ресторане «Улла Винблад» с ближайшими родственниками.

Ее брат держал гостиницу в городе, и Ханс-Петер устроился туда ночным портье. Не самый удачный ход, ведь ежели ты только-только женился, то полагается проводить как можно больше времени с молодой женой.

Детей они так и не завели, и мало-помалу супружеские радости сошли на нет.

«У нас другие отношения», – думал он, убежденный, что и она придерживается того же мнения.

Но она не придерживалась. И однажды в субботу вечером, практически на четвертую годовщину их свадьбы, она заявила, что хочет развестись.

– Я встретила другого, – сказала она и нервно затеребила мочку уха, чуточку отклонившись назад, словно ждала удара.