Я уставилась на нее:

– Ради бога... Зачем, Бэт?

– Ну, говорят, что предки Уорбартонов помещали туда спасшихся после кораблекрушения людей и запирали дверь. Существовали железные решетки со стороны моря – они давно рассыпались ржавчиной, – когда-то их поднимали, чтобы тела выносило отступающей водой во время отлива. Потом тела находили, полагая, что люди погибли при кораблекрушении.

– Но это убийство пыткой, и какое ужасное! Они медленно тонули, когда море подступало...

– Но никто в "Вороньем Гнезде" не слышал их криков. Если даже хозяева и не были в этот момент на разбое, они бражничали, празднуя хорошую добычу, открывая бочки с вином, разглядывая шелка и прекрасные льняные ткани, пересчитывая золото...

– У Бэт такое богатое воображение, – рассмеялся мистер Принс, – не правда ли? Ничего из этого никогда не было доказано. Никто ничего не поставил в вину Уорбартонам.

– Натана приговорили за пиратство, – терпеливо напомнила Бэт; похоже, они часто спорили на эту тему, – потом было судебное разбирательство по обвинению их в ограблении кораблей в 1689-м, еще одно – в 1752-м. Но у владельцев судов не было свидетелей, и оба дела были проиграны. Свидетелей-то они не оставляли в живых – вот в чем секрет!

– Когда-то пиратство считалось уважаемым ремеслом, – сказал мистер Принс примирительно, – что касается остального, то слухи могли быть результатом деятельности недоброжелателей, завистников. Это все сплетни! Ведь жгли же ведьм на кострах в Тригони гораздо позже, чем происходили эти события, – просто исходя из доносов завистливых и невежественных людей. Мисс Монтроуз, вот снова перед нами "Воронье Гнездо". Посмотрите направо через бухту и скажите, что вы видите?

Я посмотрела в том направлении на простирающиеся поля зелени, которые на мили раскинулись от скалистых утесов по берегу. У самой воды виднелись дюны, белый песок, гладкий, отшлифованный ветром.