– Очередная глупость Дэвида! – фыркнула она. – Зачем здесь медсестра? Я сама ухаживаю за Робин уже восемь лет. Потому что ее глупая мать никогда не справлялась со своими обязанностями, пока была жива! Что касается ухода за мной, девушка, только попробуйте – и увидите, что будет. – Ее темные глаза свирепо царапнули меня. – Что ж, Стенли, если это и есть ваши свидетели, давайте начинать!

Когда мы уселись на два свободных стула, Бэт произнесла сладким голоском:

– Доброе утро, миссис Уорбартон!

– Здравствуй! Все еще торчишь в офисе в Тригони? Я думала, ты давно вышла замуж. В твоем возрасте у меня был муж, и я была беременна вторым ребенком. Твоя бабушка вышла в семнадцать, насколько я помню. С каждым поколением народ становится все слабее и бесполезнее. Когда ты выйдешь замуж, Бэт Свенсон? Что, в Тригони нет молодых людей в наши дни?

Бэт вспыхнула, залившись краской до корней волос.

– В наши дни мы ждем, когда попросят нашей руки, – сказала она мрачно.

Миссис Уорбартон оглядела ее оценивающим взглядом:

– Не жди слишком долго, Элизабет.

Краска сгустилась на лице Бэт, я подумала, что она сейчас взорвется, но в это время мистер Принс громко откашлялся и зашелестел бумагами:

– Так, так, верно сказала миссис Уорбартон, не перейти ли нам к делу, леди? – Лицо его приобрело розовый оттенок.

Неожиданно я встретилась взглядом с миссис Уорбартон, и мне показалось, что на губах ее мелькнула злорадная усмешка.

– Так начинайте же, Стенли, хватит тратить наше время впустую.

– Сейчас. – Мистер Принс тоже явно был не в своей тарелке. – Итак, лежащий передо мной документ является последней волей и завещанием Марты Терезы Уорбартон, вдовы, владелицы «Вороньего Гнезда» округа Тригони, штат Мэн, и отменяет прежние завещания, как только будет подписано.