Мик повернулась к ней. Очертания ее головы расплывались в свете фонарика.

— Это потому, что мы пока спустились только в подвал. А я сказала, что она в кладовой, помнишь?

— В какой еще кладовой?

— В кладовой для фруктов. Дальше.

Мик обогнула лестницу с внутренней стороны, Терри последовала за ней. Ей казалось, что луч фонарика светит все слабее, меж тем как ее позывы становились все сильнее. В кладовой для фруктов черта с два найдется туалет, но, возможно, Толстяк Отто все же установил его где-нибудь на первом этаже. Скорее всего, платный, — насколько она могла судить, это было бы вполне в духе Отто. Впрочем, сейчас Терри было все равно: ей хотелось лишь бросить взгляд на кладовую, а затем вернуться наверх и быстро где-нибудь пописать.

— Эй! — Голос Мик заставил ее вздрогнуть. — Что случилось с твоим фонариком?

Терри, моргая, посмотрела на смутный силуэт своей руки, державшей металлический корпус. Она потрясла фонарик и несколько раз нажала большим пальцем на выключатель.

— Наверное, батарейки сдохли, — сказала она.

— А мой в порядке. — И Мик помахала фонариком, который сжимала правой рукой. Левой она взялась за ручку двери сбоку от лестницы.

— Почему ты не открываешь? — спросила Терри. — Чего ждешь?

— Сперва обещай мне одну вещь, — ответила Мик. — Не кричать.

— Тебе непременно нужно посмеяться надо мной. Не буду я кричать.

— Может, и не будешь, — сказала Мик. — А вот я не удержалась от крика, когда была здесь вчера вечером. Я, конечно, слышала разные истории о том, как выглядела настоящая мать Нормана Бейтса, когда ее здесь нашли, но меня все равно начало трясти с головы до ног — настолько этот манекен… отвратный.

— Меня он не испугает, — заявила Терри. — Ведь это всего-навсего изваяние старухи.

— Я тоже так думала. — Тень Мик на стене внизу лестницы кивнула. — Но я забыла о том, что Норман с ней сделал.