– Он работал пожарным в том кабаре, где я подвизалась на подтанцовках в жалком спектакле. Он был красавцем, думаю, наполовину индейцем. Наверное, от него у тебя такие черные волосы. Мы недолго прожили вместе. Это было… просто так. Ты поймешь, когда вырастешь. Он погиб на пожаре, пытаясь спасти людей. Он был хорошим человеком.

– А как его фамилия? – спросила маленькая девочка.

– Я так толком и не узнала, – вздохнула мать. – У него было непроизносимое индейское имя, так что он называл себя Джеком. Знаешь, мы не задавали друг другу слишком много вопросов и весело проводили время вдвоем. Я звала его Джеком, а он меня – Джини, это было мое сценическое имя в то время. Джини Свитхарт – идиотский псевдоним, придуманный моим агентом.

Сара чувствовала, что настаивать бесполезно.

Когда девочке исполнилось шесть лет, у Лиззи Кац не оказалось денег на подарок, и тогда она вытащила из дорожной корзины погнутую пожарную каску, почерневшую от дыма.

– Держи, – прошептала она, протягивая ее ребенку. – Это каска твоего отца. Та, что была на нем, когда он погиб. Это тебе на память.

Сара никогда не расставалась с реликвией, однако со временем в ее душе зародились сомнения. Может, Лиззи, стыдясь, что не может купить самую дешевую игрушку, придумала эту сказку, случайно откопав каску на складе у Тизи, среди кованых латунных шлемов?

Как можно доверять людям, которые жили в искусственной стране и только и делали, что импровизировали, когда сценарий оказывался никуда не годным?

Сара хотела заняться поисками, но бляшка каски, на которой был написан номер округа, исчезла, и не осталось ни малейшей подсказки. В конце концов она сняла каску с крючка над кроватью и убрала в сундук. Она больше не верила в нее. Справедливо или нет, но она стала воспринимать подарок матери как главный бутафорский аксессуар в той подложной истории, которую состряпали Лиззи и Тизи, чтобы доставить ей удовольствие. Наверное, они считали, что таким образом заполняют пустоту, возникшую в душе девочки из-за отсутствия отца. Она живо представляла себе, как в проходе между полками на складе Лиззи Кац пылко шепчет, убеждая колеблющегося Тимоти Зейна: