Вилникс притворился озадаченным: «Вот чего я не могу понять: если кристаллы грозофракса такие тяжелые, то как вообще их можно доставить в казначейство?»

Профессор испытующе посмотрел на молодого человека.

— Возможно, — прервала свой рассказ Помогарь, — на мгновение он усомнился в добрых намерениях ученика. Я не знаю этого. Я также не могу сказать, что в конце концов побудило Профессора поделиться с Вилниксом секретом. Но, как бы то ни было, он доверился ученику, и именно этому решению суждено было изменить ход истории Санктафракса.

«Его переносят в световой коробке, — сказал Профессор, — которую настраивают так, чтобы она излучала свет, подобный сумеречному».

Вилникс отвернулся, чтобы скрыть ликование. Если световую коробку используют, чтобы принести грозофракс в казначейство, то, несомненно, ее можно использовать и для того, чтобы вынести его оттуда! «А можно мне хотя бы взглянуть на грозофракс?» — нерешительно спросил он.

«Конечно же нет!!! — рявкнул Профессор Темноты, и Вилникс понял, что зашел слишком далеко. — Никому не позволено видеть грозофракс, за исключением Рыцарей-Академиков и стража казны, коим являюсь я сам. Если недостойный осквернит своим взглядом небесную чистоту грозофракса, за это небу противное деяние его ждет смерть!» — со свирепостью воскликнул Профессор.

Помогарь выдержала эффектную паузу, а затем продолжала:

— В тот миг ветер резко переменился, и летающую скалу Санктафракса стало сносить к западу и резко дергать, так как цепи натянулись.

«Я все понял», — смиренно произнес Вилникс.

«Ах, Вилникс, — продолжал Профессор уже спокойно, — хотелось бы мне знать, насколько правильно ты все понял. Много таких, кто жаждет использовать грозофракс в корыстных целях. Бессовестные ветроведы и вероломные облакологи, не долго думая, стали бы исследовать его… ощупывали бы его… — Профессор содрогнулся от негодования, — производили бы над ним опыты — если бы им пришло в голову, что грозофракс может служить их выгоде».