У стены стоял некто высокого роста, с малиновыми волосами и кроваво-красной кожей душегубца. На перекинутом через плечо ремне у него висел поднос, полный кожаных амулетов и талисманов на шнурках, которые он продавал, точнее, пытался продать.

— Амулеты на счастье! — выкрикивал он. — Возьмите амулет на счастье!

Никто не обращал на него внимания, и когда душегубец подходил к кому-нибудь, норовя приладить ему амулет на шею, прохожие — будь то гоблин, тролль или кто-то другой — раздраженно от него отмахивались.

Прутик с грустью наблюдал за ним. Этот душегубец, как и многие другие обитатели Дремучих Лесов, наслушавшись сказок о том, что улицы Нижнего Города усыпаны золотом, открывал для себя теперь совершенно другую реальность. Вздохнув, Прутик повернулся и уже пошел было дальше, как вдруг в этот миг какой-то опустившегося вида глыботрог в жалких лохмотьях и тяжелых башмаках пронесся мимо, чуть не сбив разносчика с ног.

— Амулетик на счастье? — весело сказал душегубец и сделал шаг вперед, держа наготове кожаный шнурок.

— А ну убери свои кровавые лапы! — взревел глыботрог и в ярости отпихнул душегубца.

Душегубца развернуло, и он с размаха шлепнулся на землю. Счастливые амулеты разлетелись в разные стороны.

Когда глыботрог удалился, гремя башмаками и злобно ругаясь под нос, Прутик бросился к душегубцу.

— С вами все в порядке? — спросил он, нагнувшись, чтобы помочь тому подняться.

Душегубец перевернулся, сел и, моргая, смотрел на Прутика.

— Какая грубость! — пожаловался он, затем отвел взгляд в сторону и начал собирать свои безделушки, раскладывая их на подносе. — Я всего лишь стараюсь честно заработать свой кусок хлеба.

— Да, должно быть, это нелегко, — сочувственно произнес Прутик. — Особенно вдали от родных Дремучих Лесов.