Дуэйн встал на колени и потянулся рукой к полочке у изголовья кровати, едва не въехав рукой Шерри в лицо. Она услышала, как на полочке у нее за спиной сдвинулось радио.

– Музыку хочешь включить?

– Хочу взять одну штуку.

Она взглянула на маленький пластиковый пакетик у него в руке.

– Ага. Отличная мысль.

Пока он открывал упаковку, она нежно водила руками по его влажным бедрам. Всего лишь пару минут назад они вышли из душа, и она сама вытирала его полотенцем. И вот он опять весь в поту – и она, кстати, тоже. Ее ладони скользили по его коже с мягкими мокрыми всхлюпами.

Нет, мы точно с ним сумасшедшие, подумала она. Занимаемся этим делом в самую жаркую ночь в году. Да еще у негодома. Может быть, это из-за жары. Именно из-за жары. Потому что все прошлые ночи у нее получалось сдерживать себя. Она всегда останавливалась как раз вовремя.

Сегодня ей останавливаться не хотелось.

Она хотелаего. Хотела его всем телом – горячим, влажным и скользким. Хотела его в себя.

Наверное, это жара виновата.

Скорее всего.

На редкость жаркая ночь. А кондиционера у Дуэйна нет.

Окна распахнуты настежь. Горячий ветер свободно гуляет по комнате, ласкает разгоряченное тело Шерри и наполняет всю спальню едким запахом жженой травы. Был сезон лесных пожаров. Но горело где-то далеко.

В такие ночи ты почему-то всегда встревожен и даже немного напуган. В такие ночи ты себя чувствуешь уязвимым. В такие ночи ты томишься желанием.

– Ну вот.

Дуэйн помахал перед носом у Шерри резиновым кружочком, наконец извлеченным из упаковки. Его лицо было красным и потным.

– Теперь бы еще разобраться, чего с ней делать, с этой проклятой штуковиной...

– Давай я, – предложила она.

– Правда?

– Ну да.

– Ладно. – Он протянул ей резинку. – Я никогда... не пользовался этой фигней... ну, с Бев. Она принимала таблетки и...