Так как я на самом деле ненастоящий человек, мои эмоциональные реакции ограничены теми, что я научился фальсифицировать. Так что я не чувствовал шок, возмущение, гнев, или хотя бы горечь. Это очень трудные эмоции для того, чтобы их убедительно подделать, и если нет аудитории, для которой понадобилось бы их изображать, так зачем утруждаться? Но тогда я почувствовал, как медленный холодный ветер с Темного Заднего сиденья прошелся по моему спинному хребту, и сдул сухие листья с пола моего рептильего мозга.

В стопке фотографий я распознал пятерых голых мальчиков, расположенных во множестве поз, как будто МакГрегор все еще определялся со стилем. И да, он и впрямь не жалел скотча. На одной из фотографий мальчик был похож на серебристо-серый кокон с некоторыми выставленными частями. То, что МакГрегор оставил открытым, многое мне рассказало о нем. Как я и подозревал, он не был тем типом мужчины, которого большинство родителей хотели бы видеть предводителем бойскаутов.

Фотографии были хорошим качества, снятые с различных углов. Одна серия особенно выделялась. Бледный, дряблый голый человек в черном капюшоне стоял около туго связанного мальчика, почти как охотник у трофея. По форме и окраске тела я узнал МакГрегора, даже при том, что капюшон закрывал его лицо. Пока я просматривал снимки, у меня появилось две очень интересных мысли. Первая была: «Ага»! Подразумевая, разумеется, что теперь не было абсолютно никаких сомнений относительно того, что сделал МакГрегор, и что он стал счастливым Победителем Гран-При в Очистительной Лотерее Темного Пассажира.

И вторая мысль, несколько более беспокойная, была: «Кто делал снимки?»

Слишком много разных углов для фотографий, снятых автоматически. И когда я просмотрел их во второй раз, я заметил в двух кадрах, снятых сверху, заостренный носок чего то, похожего на красный ковбойский ботинок.