Помимо всего прочего, меня поразила роль, которую сыграли в той войне женщины, и вообще их растущая роль в армии. Меня неприятно поразило, что эта война освещалась средствами массовой информации не так, как та, моя, война. Надо ли говорить, что наши военные выглядели в Персидском заливе лучше, чем во Вьетнаме. Причин тому множество, я не буду в них вдаваться, но одна из них очевидна: наличие женщин в вооруженных силах.

Вольно или невольно военные поставили в тупик журналистов, которым не терпелось показать бестолковщину в правительстве и бездарность военного руководства. Но обстоятельства сложились по-иному. Военные оказались в авангарде прогрессивного по своим целям движения за равноправие женщин.

СМИ персонифицировали войну в Персидском заливе бесконечными интервью с женщинами, выполняющими мужскую работу. Они задали тон позитивному освещению событий вообще.

Разумеется, многие мужчины — пехотинцы, моряки и летчики чувствовали себя обойденными, а ветераны моего поколения ущемленными. Мы обижались на несправедливость, доходящую до презрения.

Как бы то ни было, результатом была «хорошая война» в отличие от той, «грязной войны».

Если говорить о «грязной войне», то я служил в армии Соединенных Штатов с апреля 1966 года по апрель 1969-го. За это время я прошел общий курс боевой подготовки в Форт-Гордоне, штат Джорджия, затем учился на пехотных курсах в Форт-Диксе, штат Нью-Джерси, и в пехотном училище для младшего командного состава в Форт-Беннинге, штат Джорджия. Там я пару месяцев натаскивал новобранцев, после чего был переведен на курсы по боевым действиям в тропиках в Форт-Галика в зоне Панамского канала и, наконец, отправлен во Вьетнам, где командовал пехотным взводом в составе Первой стрелково-моторизованной дивизии.

Можете представить, что за три года службы в армии я накопил немалый опыт мужской агрессивности, выносливости и удальства. В то же время с женским персоналом я почти не общался. Собственно, во времена Вьетнама в вооруженных силах служило меньше женщин, чем во Второй мировой войне.