Люди рассыпались по домам, забились в глухие закутки. Боялись, что солдаты хлынут следом, всех перебьют, а хаты сожгут.
Янгова мать стонала, всхлипывала, а отец гладил ее по голове, как маленькую. А потом они шептались, а мать все продолжала стонать и жаловалась на боль в животе. Янг лежал на циновке в своем углу и дрожал всем телом, стучал зубами. Куда девался Радж? Может, подстрелили его в этой катавасии?
Только под утро Радж проскользнул в хату.
— Спишь? — зашептал он, сдерживая тяжелое дыхание, и прилег возле Янга.
— Не-а… Тебя ждал! — прошептал Янг в ответ.
— Я сейчас уйду… Птицу, если засидится на одной ветке, можно и камнем сбить. Поплыву на Рай.
— На чем?
— Придумаю что-нибудь.
— Вот сейчас, ночью?!
— Ночью. А звезды зачем на небе? Да и над Раем зарево огней издалека видать. Может, утром будут искать или спрашивать меня, говори, что я не был вечером возле ящиков. Уехал на Рай сразу после собрания. И маме с папой скажи, чтоб так говорили.
— А люди ведь видели, что ты был со всеми.
— Люди видели, понятно. Но думаю, что и им выгодно говорить, что меня не было. Ю андестенд ми? Понимаешь меня?
— Йес, сэр. Но есть люди, которым выгодно и на одного тебя свалить вину. Я же видел, как ты кинжалом…
— Тс-с-с…
— Ли Сунь первый на тебя донесет, — Янг рассуждал совсем как взрослый, и Радж взлохматил ему волосы: «Растешь, малыш!»
— Не было китайца с людьми… Ну, пока… — Радж поцеловал брата. — Ты знаешь, где меня искать — в дельфинарии. Ух! — вдруг Радж скрежетнул зубами. — В такой момент приходится вас покидать!