Янг не трогался с места, сидели рядом и его друзья. Янгу скоро исполнится двенадцать лет, он уже многое понимает, начинает разбираться в жизни, Янг ждал, до чего додумаются взрослые, что решат. Недетская тревога за судьбу людей, за судьбу всего острова сжимала сердце.

— Слышите, люди? Вон он, злой дух… Нюхайте! — тихо проговорил Ганеш, ощутив запах солярки, снова долетевший из лагуны. Он плюнул красным под ноги, и многие мужчины, жевавшие бетель, тоже плюнули. — Гнать надо этот дух с нашего Биргуса! Гнать! — потряс Ганеш палкой. — К бомо надо идти! Пусть нашлет на них проклятие!

— Раньше надо было до этого додуматься!

— Раньше… Раньше ведь думали, что ходоки чего-нибудь добьются! А они не добились!

— Больно ты ловок! Тебя послать! Ты бы добился!

— Перестаньте, люди! Никакой бомо не поможет! Надо послать гонцов в соседние деревни. Подымать народ! Загородить лодками вход в лагуну! — старался перекричать всех Радж.

— Правильно! Чего сидеть сложа руки! — поддержал его Амара, лучший друг Раджа.

— Если вас всех посадят в тюрьму — так вам и надо! — откололся от них Пуол и зашагал на берег лагуны.

Победили те, кто хотел идти к бомо.

Первым двинулся Ганеш. Он устало опирался на бамбуковую палку, ощупывая ею дорогу. За ним тронулись все. Шествие замыкала Рата, ее подняли на ноги, подтолкнули: «Иди!», и она зашаркала по песку распухшими ногами-колодами, охая, сопя и задыхаясь.

Ганеш шел и говорил, что с пустыми руками к бомо идти нечего. Надо сразу нести подарки. Он назвал тех, кому придется ловить петухов или кур, кому взять сушеных тунцов, кому принести вареный рис и тоди — забродивший, с градусами, кокосовый сок.