— Да?

— Зачем ты отправилась на Опаловый Остров?

— Я… не припоминаю.

— Ты ранена?

— Нет, — несмотря на угрызения совести, она решила не говорить про кровь. Во всяком случае, пока что. Она подумала, что сообщит об этом позже. — Лишь царапина, и по голове меня не ударяли.

— Тогда, скорее всего, это травма эмоционального или психологического характера. Или это как-то связано с твоими экстрасенсорными способностями.

— Да, я тоже так подумала.

Как всегда Бишоп не стал ходить вокруг да около:

— А что ты помнишь?

— Помню, как добралась сюда — довольно смутно. Сняла дом, устроилась. После этого я вижу лишь вспышки, которые не могу хорошенько рассмотреть.

— А до твоего отъезда из Квантико?

— Я помню всё. Или, по крайней мере, всё до завершения того расследования в Сан Диего. Я вернулась назад в офис, занялась бумажной работой… вот и всё, а очнулась я тут лишь пару часов назад.

— А твои способности?

— Паучье чутье вышло из строя, но я проснулась, умирая от голода, так что, вероятно, это ничего не значит. Я пока не знаю, что там с ясновидением, но если подумать… — она знала, что должна ответить честно, — не работает на полную катушку.

Бишоп не колебался:

— Возвращайся в Квантико, Райли.

— Не узнав, что здесь произошло? Я не могу этого сделать.

— Я не хочу приказывать тебе.

— А я не хочу не подчиниться прямому приказу. Но я не могу просто собрать вещички и уехать, когда в моей памяти такая дыра. Не проси меня так поступить, Бишоп.

— Райли, послушай. Ты там одна, без поддержки. Ты не можешь вспомнить последние три недели. Ты даже не помнишь, каким расследованием занимаешься. И твои способности, обычно помогающие тебе сконцентрироваться и обойти подводные течение, сейчас недоступны. Это может быть как временным явлением, так и постоянным. Теперь назови мне хоть одну причину, почему я должен не обращать на всё это внимания и позволить тебе остаться там?