— К нам с тобой это не относится.

Джимми усмехнулся.

— Смейся, смейся! Чего не порадоваться? Тебе же фартит, везунчик! — Ролло еще глубже зарылся в свое пальто. — Я родился под знаком больших неприятностей, черт побери! Джимми даже из ямы с дерьмом выходит чистеньким и сухим. А Ролло вечно попадает в переплет!

— Слушай, если ты так обеспокоен присутствием Акулы, то зачем вообще пришел? — Джимми смотрел, как крупные капли пота сползают по бровям Ролло.

— Но ведь и ты тоже здесь, не так ли? Хотя прекрасно знаешь, чем это может закончиться.

— Да ну?

Ролло потянул себя за нижнюю губу, словно за ручку двери.

— Об Акуле и Маклене я вообще больше не думаю. Эта паранойя в прошлом. А вот Пилар — проблема насущная. Нужно что-то с ней решать.

Джимми наблюдал, как хрустящие долларовые купюры дождем падают с балкона на ринг. Девушка наклонилась, чтобы их собрать, и несколько подвыпивших разгоряченных зрителей из первых рядов не преминули пощупать дамские прелести.

— Сколько ты ей должен? — спокойно спросил Джимми.

— Больше, чем могу у тебя занять. — Ролло снова снял очки. — Вот почему я и решил сегодня прийти. Прикинул, что если пообщаюсь с Блейном после боя, он с ней переговорит...

— Это бесполезно. Блейн не годится. Надо разговаривать с самой Пилар.

— Да она только и ждет, как со мной разделаться, старик! Надо разговаривать с самой Пилар! — Ролло покачал головой. — Тебя сто лет не было, все изменилось, понимаешь?!

— Очень на это надеюсь.

— Да нет, дружище, все изменилось в худшую сторону. Помнишь того скейтбордиста из Венеции? Так вот, он кинул Пилар пару раз по мелочи, а она за это приказала Блейну отрезать ему палец садовыми ножницами. Как тебе история?

— Пилар просто хочет запугать тебя.

— Да я видел этот палец! Она хранит его на кофейном столике в банке из-под оливок. Это совсем хреново, Джимми! Хреново! — Ролло облизнул губы. Оба знали, что будет дальше. — Ты поможешь мне? Ты нравишься Пилар.