— Жаль, что ты не смог побывать на вчерашнем предварительном слушании, — сказал Арти Майку, подкручивая усы. Над его ремнем заметно нависало брюшко. — Они оба были необычайно хороши.

Поскольку Майк на этот раз был еще и свидетель, он до своего выступления не имел права присутствовать на суде.

— Сколько бы ты им поставил — по десятибалльной шкале?

— Майк, прошу тебя, — вмешалась я, — ему же нельзя…

— Не обращайте на нас внимания, мисс Купер, — улыбнулся, обернувшись ко мне, Майк. — И не пытайтесь уверить меня, что вы не читали судебных репортажей в сегодняшних утренних газетах.

Арти взял со стола судьи графин, чтобы наполнить его водой.

— Ты уж мне поверь. Алекс выглядела лучше, чем написали в «Дейли ньюс». Только доводы ее слабоваты. Я бы дал Алекс девять баллов, а вот дело ее тянет всего на три.

— А Хауэлл?

— Десять, не меньше. Такой ухватливый малый. Знаешь, Майк, если я надумаю кого-нибудь укокошить, то попрошу, чтобы меня защищал Лем Хауэлл.

И Арти вышел, закрыв за собой дверь.

— Я вовсе не хотел бередить раны, — смущенно проговорил Майк.

— Насчет Лема Хауэлла он прав. Лора передала тебе список утренних свидетелей?

— Твоя секретарша еще не появлялась.

Майк был сегодня в своем традиционном облачении — темно-синий блейзер, темно-серые брюки. И хотя мы с ним оба довольно рослые — во мне пять футов десять дюймов, и это не считая каблуков, — но в гулком пространстве огромного зала мы были как мелкие рыбешки в чреве кита.

— Список лежит на ее столе.

Я люблю, чтобы процесс шел ровно, без помех. И потому заранее определяю очередность свидетелей, дабы они выступали в том порядке, какой мне требуется. А за порядком этим предоставляю следить Майку и моей помощнице Максин.

— Что-нибудь еще…