— Ты знал, что у Брендана Квиллиана был брат?

— Во время расследования этот факт не всплыл ни разу. Я думал, что знаю Брендана вдоль и поперек. А теперь Петерсон сообщает мне, что у него три брата и все «песчаные кабаны», да еще и сестра. Не понимаю, как я их прозевал.

На самом-то деле следователя более дотошного, чем Майк Чапмен, на свете просто не существовало.

— Я тебя ни в чем не виню.

— Мы же изучили его прошлое, вели за ним наружное наблюдение, просмотрели списки его телефонных звонков — и ничего. И в тюрьме его никто не навещал. Когда знаешь, как крепки у «кабанов» семейные узы, это выглядит странно. Как он отреагировал на новость?

— Герцу хватило ума поговорить с ним без меня. Кроме того, объявлен перерыв в слушании дела — оно возобновится после похорон.

— Позови к телефону Мерсера, мне нужно переговорить с ним.

— Мерсер уехал в больницу Белльвю, — сказала я. — Марли Дионн лежит там после операции в закрытом отделении. Твой информатор сообщил, что пока к нему посетителей не допускали. Мерсер хочет назвать ему имя Дюка Квиллиана и посмотреть, что из этого выйдет.

— Хорошо, я перехвачу его там. Петерсон собирает нашу группу — в туннеле, вход в который находится рядом с профсоюзом «кабанов». Хочешь поприсутствовать?

— Конечно.

— В четыре. Есть надежда, что к тому времени будут опознаны все погибшие. Оденься попроще, малыш. От этой истории так и несет крупными неприятностями.

5

В три сорок пять я оставила машину на углу Одиннадцатой улицы и прошла немного в восточном направлении, к огражденным колючей проволокой воротам. Возле ворот меня ждал Майк.

Мы шли через заставленный какими-то гигантскими механизмами двор. Здесь кипела жизнь: «песчаные кабаны» в рабочих комбинезонах, детективы в спортивных куртках поверх футболок, городские чиновники в повседневных костюмах — все суетились и возбужденно переговаривались. Таких облаков табачного дыма я не видала со времени моего первого ночного вызова в убойный отдел полиции.