Мэнн открыл дверцу и попробовал вылезти из машины, но с удивлением обнаружил, что его не пускает застегнутый ремень безопасности. Дрожащим пальцем Мэнн нажал на защелку и, сбросив ремень, посмотрел в сторону кафе. Интересно, что там подумали о манере его езды?

У дверей бросилась в глаза надпись: «ПРИВЕТ ДАЛЬНОБОЙЩИКАМ». Прочитав ее, Мэнн на секунду замер. Ощутив в груди неприятный холодок, он зябко передернул плечами и вошел в кафе, стараясь не встречаться взглядом с посетителями. Мэнн чувствовал, что его рассматривают, но не мог заставить себя поднять глаза. Пройдя в туалет, он подошел к раковине и, пустив холодную воду, начал пригоршнями плескать ее себе на лицо. Его била дрожь. Выпрямившись, Мэнн снял с вешалки несколько бумажных полотенец и, недовольно поморщившись от исходившего от них запаха, промокнул лицо. Потом бросил полотенце в урну и подошел к зеркалу. «Мэнн, ты по-прежнему с нами», — сказал он сам себе и ободряюще кивнул, все же при этом судорожно сглотнув.

Мэнн достал из кармана металлическую расческу и пригладил волосы. «Разве такое предвидишь?», — крутились в его мозгу мысли. — Живешь год за годом, принимая на веру разные непреложные истины. Например, что можно поехать на деловую встречу и по дороге никто не попытается тебя убить. Потом что-то происходит, и все истины летят к черту. Одно ужасное происшествие — и ничего не остается от стройного здания логики и правил приличного поведения; снова перед тобой какой-то дремучий лес. «Человек — полуангел, полузверь», где-то, сейчас и не вспомнишь, попалось ему это изречение.

Тот, за рулем грузовика, был совершенным зверем.

Дыхание уже почти успокоилось, и Мэнн вымученно улыбнулся своему отражению. «Все в порядке, парень, все кончилось благополучно. Это был ужасный кошмар, но он позади. Ты едешь в Сан-Франциско. Там, в уютном номере отеля, ты закажешь бутылку дорогого виски, залезешь в теплую ванну и обо всем забудешь». Мэнн решил, что, пожалуй, так и сделает. Потом он открыл дверь и вышел из умывальной.