И тем не менее его несовершеннолетняя дочь лежала в этом доме мертвая.

Все предусмотреть никогда не удается.

Ева вынула из кармана свой жетон, показала его патрульному у дверей, а потом прикрепила к поясу брюк.

— Они ждут вас внутри, лейтенант.

— Вы первым прибыли на место?

— Нет, лейтенант. Первые прибывшие на место там, внутри, вместе с майором, капитаном и его женой. Нас с напарником командир вызвал по рации. Мой напарник сторожит заднюю дверь.

— Хорошо. Скоро прибудет моя напарница, детектив Пибоди.

— Меня предупредили, лейтенант. Я ее пропущу.

«Не новичок, — отметила Ева. — Опытный и закаленный. Интересно, кто их вызвал: Уитни или Макмастерс?»

Ева посмотрела направо, налево и представила себе людей из соседних домов. Они не спят, наблюдают, но они слишком хорошо воспитаны или слишком напуганы, чтобы выйти поглазеть.

Ева вошла в прохладную просторную прихожую, разделенную лестницей. На столике в прихожей, отметила она, ваза со свежесрезанными цветами. Их поставили не раньше вчерашнего дня. Небольшая плоская чаша с какими-то разноцветными леденцами. Все оформлено в теплых, мягких тонах. Никакого беспорядка, разве что пара лаковых босоножек пурпурного цвета не на месте: одна возле кресла с высокой спинкой, другая выглядывает из-под него.

Майор Уитни вышел из дверей слева. Он заполнил весь дверной проем своим массивным телом. На его темнокожем лице лежала печать тревоги.

Но голос майора, когда он заговорил, звучал ровно. Он не позволил эмоциям овладеть им: слишком много лет прослужил в полиции.

— Лейтенант, мы здесь. Прошу вас задержаться на минутку, перед тем как подниметесь на место преступления.