Штарк не замечает этого: к «Новослободской» ноги несут его на автомате, а мозг тем временем вычисляет, как раздобыть телефон Иванова или хотя бы кого-нибудь еще из квартета. Наконец он едва не налетает на детскую коляску — успевает сделать шаг в сторону, уже увидев розовые колесики, почти упирающиеся в носки его ботинок. Извинившись перед бабушкой, впряженной в коляску, и получив в ответ огненный взгляд, Иван убирает телефон в карман. Последнее, что он увидел на экране, — интервью на «Опенспейсе» с первой скрипкой «Сибелиус-квартета», Николаем Иноземцевым, по случаю победы на конкурсе камерных ансамблей. Наверняка интервьюер или давно знает этого Иноземцева, или уж взял у него телефон на будущее. Остановившись посреди тротуара, Иван находит на сайте телефон редакции и фамилию шеф-редактора отдела академической музыки. Объяснив, что его банк хотел бы ангажировать «Сибелиус-квартет», очень понравившийся председателю правления, на концерт, посвященный годовому собранию акционеров, через десять минут, уже подходя к «Новослободской», получает эсэмэску с телефоном Иноземцева и припиской: Только они уже вместе не играют:-((.

Вместо того чтобы спускаться в метро, Штарк набирает присланный номер.

— Слушаю вас, — отвечает высокий голос — пионерский, классифицирует его выросший в СССР Иван.

— Николай, здравствуйте. Меня зовут Иван Штарк, я вам звоню по поводу «Сибелиус-квартета».

— «Сибелиус-квартета» больше нет, — отвечает Иноземцев таким тоном, будто Иван дозвонился в квартиру только что умершего человека.

— Это очень жаль, — остро чувствуя свою бестактность, соболезнует Штарк. — В таком случае, возможно, вы подскажете мне телефон вашего товарища, Роберта Иванова?

— А зачем вам Иванов? — Голос на другом конце становится подозрительным.

— Я бы хотел объяснить ему при встрече. Речь пойдет о его скрипке. — Иван не видит смысла скрывать тему разговора; сегодня он и так уже два раза лгал без особой необходимости, просто для удобства, а ведь нет для кармы ничего вреднее.