Воздух был настолько сухим, что достаточно было лишь ненароком задеть какой-нибудь металлический предмет, чтобы в помещении появились искры статического электричества. Многие люди звонили в пожарное управление и всерьёз интересовались, может ли статическое электричество стать причиной пожара.

Макико Сагала жила от центра города примерно в часе езды поездом. До недавнего времени этот район сохранял признаки сельской местности, а теперь всё было застроено жилыми домами и заводами. В сухую погоду и здесь часто возникали пожары. Если «красный петух» вырывался где-то на волю, пожарные могли лишь препятствовать его распространению. Люди уже примирились с мыслью, что загоревшееся здание в любом случае не спасти.

В сухую зиму тревогу местных жителей усиливали некоторые неприятные инциденты. Пять семей стали получать по почте от неизвестного лица листовки, на которых детским почерком было написано или «Выражаем соболезнование в связи с пожаром», или «Осторожнее обращайтесь с огнем!», или «Соблюдайте осторожность при обращении с легковоспламеняющимися веществами!».

Вначале их считали просто предостережением; получатели не обращали внимания на послания, думая, что их отправляет кто-то из знакомых. На листовках отсутствовала подпись. Может быть, таким образом кто-то пытался усилить в жителях бдительность.

Текст посланий не менялся. Они прибывали через каждые два-три дня, пока не вызвали в людях тревогу.

Нет ли у подобных предупреждений какого-нибудь тайного умысла?

Больше всего были озабочены получавшие соболезнования. «А что, если это предупреждение о поджоге?», думал кое-кто. Листовки собрали и отнесли в полицию. Если это шутка, то у шутника не все в порядке с чувством юмора.

На посланиях стоял штамп местной почтовой конторы. Это указывало на местного жителя — конечно, в случае, если кто-нибудь специально не являлся сюда, чтобы отправлять свою почту.