Лицо старушки сморщилось, в знак благодарности она несколько раз подряд поклонилась.

— Не стоит благодарности! Мне приятно, что он смог помочь вам.

Особенно гордилась Макико тем, что незадолго до этого она отругала какого-то другого напроказившего ребенка.

«Мой сын совсем не такой», — сказала она себе.

Макико была по-настоящему счастлива. Её хорошее настроение омрачало лишь одно обстоятельство: почему кто-нибудь другой не увидел хорошего поступка её сына и не оценил его по достоинству. Ей хотелось, чтобы сейчас рядом оказалась какая-нибудь учительница. Заодно Макико хотела поставить этим плохим детям в пример своего Macao, но подавила в себе этот порыв.

Перед тем как уйти, она в последний раз обратилась к детям:

— А теперь слушайте меня внимательно! Чтоб я больше не видела таких ваших игр, а то...

Она простилась со старушкой и в сопровождении Macao направилась к дому.

— Что там произошло? — спросил мальчик у матери.

— Оно и другие дети играли на дороге. Macao, я надеюсь, ты в таких играх не участвуешь?

— Но послушай, мама! Я так и понял, что они играют в «перебеги дорогу». Учительница им уже раз запрещала. Завтра я скажу об этом на классном собрании.

— А если скажешь, Оно и другие не будут издеваться над тобой?

Макико тревожилась: Соихи Оно производил какое-то лукавое и предательское впечатление, не такое, как обычный ребенок. Как бесстыже он смотрел в глаза, когда Макико ругала его. Ученик четвертого класса не должен бы так смотреть. А если такой страшный ребенок возненавидит Macao, что может случиться?

Мир детей жесток... Гораздо более жесток, чем у взрослых. Детская жестокость проявляется очень ярко: они мучают или бойкотируют самых слабых из своей среды. Среди детей действуют более жесткие законы, чем среди взрослых. И насколько бы сильными ни были издевательства сверстников, жертва не смела пожаловаться на мучителей ни родителям, ни учителям. В противном случае последует ещё более страшное наказание.