— И Адамсон, по-вашему, из их числа.
— По-моему, Адамсон оплачивает фрахт. Я прагматик. Работы меньше, чем желающих заработать.
Он поставил бокал и облокотился о заднюю стенку кабинки.
— А как насчет вас?
— Сами же сказали, работы меньше, чем желающих. Кроме того, приключение есть приключение.
— Тем паче что к приключениям у вас, похоже, особая склонность.
— С чего вы взяли?
— Да бросьте. Можно подумать, будто на свете пруд пруди девушек по имени Финн Райан, дочерей прославленного археолога Лаймана Эндрю Райана. Да в прошлом году о ваших похождениях в подземельях Нью-Йорка раструбили все газеты.
— Там писали не только про меня.
— Не только. Еще и про незаконнорожденного сына Папы Римского, и про внука Микки Червы, не последнего в Нью-Йорке гангстера из добрых старых времен. Не говоря уж о широчайшем ассортименте покойников вперемешку с награбленными шедеврами долларов этак на миллиард. И вот вы объявляетесь здесь. Кстати, можно полюбопытствовать, как вы сподобились получить эту работу?
— Меня порекомендовали.
— Молодой Микки Червы?
Финн ощетинилась.
— Его зовут Майкл Валентайн, и он книготорговец, а не гангстер.
Хилтс рассмеялся.
— Это вам рассказал сам мистер Валентайн? — Фотограф покачал головой. — А знаете, в чем заключалась самая ловкая проделка дьявола: он сумел убедить людей, будто его вовсе не существует. Превосходный маневр. Нынче все толкуют о русских, японцах и о триадах Гонконга, а старой доброй мафии будто бы и нет.