– Как вы себя чувствуете? – спросила Хейди.

– Хорошо. Просто отлично, – мечтательно ответила Лиза.

– Внешне вы очень спокойны.

– Я чувствую себя великолепно.

Не отдавая себе отчета в том, что она делает, Лиза сжимала и разжимала руки.

– Через каждые пять минут, почти час. Думаю, что уже пора звонить.

– Еще повременим, – сказала Лиза. На несколько секунд она сомкнула глаза.

Ее мысленный взор отчетливо видел шейку матки. Она только начала раскрываться.

– Хотите, я проверю? – спросила Хейди.

Хейди несколько лет работала медсестрой в родильном отделении. А теперь она получила задание ассистировать доктору Болдуин при домашних родах.

– Не думаю, что это нужно, – ответила Лиза, потирая пальцы.

– Что-нибудь не так?

– Нет. Руки чуть затекли, вот и все...

– Могла задержаться вода. Давайте я проверю вам давление.

Хейди обернула вокруг руки Лизы манжету тонометра и поместила стетоскоп на сгибе локтя. Давление, девяносто на шестьдесят пять, слегка понизилось, но было вполне нормальным для рожениц. Хейди нашла эти изменения несерьезными. Она записала показания в свой блокнот и решила проверить давление еще раз минут через десять-пятнадцать.

– Кто выиграет соревнования по бильярду? – спросила Лиза.

– Если они сегодня состоятся.

– О, они обязательно пройдут сегодня, В этом можно не сомневаться.

– В таком случае Кевин разбогатеет на тридцать долларов.

Кевин Доу, художник, был еще одним жильцом дома 313 на улице Ноултон. Всего там жило десять человек. Преимущественно художники, артисты и писатели, все без приличного заработка. Они называли свой стиль жизни коммуной и делились почти всем. Лиза, которая продавала свою керамику, уже почти три года проживала в массивном доме с фронтоном. Она дважды переспала с одним из членов этой коммуны, но была уверена, что ребенок не от него, чем в самом начале его и успокоила.