Шарви руки и ноги и поспешно приступил к совершению ритуала. Зажглись факелы, запылали охапки хвороста…
Гул пламени достиг ушей Амии. Она подняла голову, устремив испуганный взгляд на костер. Треск горящей древесины и гудение огня лишь на короткое мгновение перекрыли ужасающий крик Шарви. Амия потеряла сознание.
Все было кончено. Белым дымком развоплощенный двойник Шарви с порывом муссона поднялся в черное небо. Религиозное рвение толпы угасло. Витра отныне была хозяйкой дома Мадхавов. Она смотрела, как Пайод, ее муж, берет Амию на руки, мысленно обещая себе как можно скорее избавиться от этой девчонки.
Глава 6
Над берегами Ганги в грозное небо поднимались струйки дыма — страшные свидетельства похоронных церемоний. В грязной воде купались многочисленные верующие. Мишель часто видел это и всегда поражался количеству погребальных костров и трупов, плывущих по священной реке. Много раз ему приходилось, сдерживая гнев, наблюдать, как превращаются в живой факел сжигаемые на кострах женщины. Но что он мог противопоставить тысячелетним традициям? Индия, такая, как она есть, пугала и завораживала одновременно. Мишель завидовал невозмутимости, с какой на все это взирал его друг Дхама. Тот как раз вернулся из расположенной на перекрестке больших дорог деревни Аунраи, куда ездил разведать обстановку.
— Все тихо, — сказал Дхама, подъехав к сидящему на лошади Мишелю. — Ни англичан, ни признаков мятежа, ни
бандитов. Если не пойдет дождь, мы до наступления темноты окажемся в Варанаси.
— Будьте начеку! — сказал Мишель, обернувшись к своим людям.
Это предупреждение было лишним — они и так ни на минуту не теряли бдительности. В отличие от Дхамы, который по своей природе был человеком бесшабашным. И уж тем более они будут начеку, ступив на широкую дорогу на левом берегу реки, ведущую из Аунраи в Варанаси, по которой непрерывным потоком двигались паломники и многочисленные караваны. Это была самая оживленная дорога в северной части Индии, и здесь было полно воров. Люди Мишеля окружили несущих ценный груз вьючных животных.