Каждый год он привозил в Индию сокровища из далеких стран — Турции, Персии и Афганистана. Мишель был одним из самых активных контрабандистов Азиатского континента. На вырученные деньги он мог бы запросто жить, как принц, где–нибудь в южных районах Индии. Но к деньгам он был равнодушен. Природная склонность к авантюрам привела Мишеля на этот путь. Однако он чувствовал, что уже устал бродить по пустынным, бесплодным землям.

К нему по одному присоединились спутники. Дхама подъехал верхом. Глядя на этого человека, можно было подумать, что он родился в седле где–нибудь на просторах Монголии, но на самом деле Дхама никогда не бывал в степных районах. Он был родом из Тибета, детские и юношеские его годы прошли в монастырях.

«Вот бы все монахи были такими, как он!» — подумал Мишель, вскакивая на коня.

— Завтра мы пересечем границу Индии! — сказал он громко, чтобы все его услышали. — Будьте начеку!

Это было приятное известие для всех: оказаться в Индии — все равно что кораблю вернуться в тихую, мирную гавань…

В деревне Аунраи, что на севере Индии, не бывало ни грабителей, ни мятежников, ни даже воров. Каждый день на рассвете маленькая Амия поджидала двух своих подружек у большого колодца на площади, по которой бродили куры. У девочки, чье имя означало «Прелестная», были длинные блестящие черные волосы, овальное лицо с тонкими черта-

ми, похожие на лепестки розы губы и огромные глаза. И пережитые невзгоды, и надежды читались во взгляде этого ребенка, одиннадцать лет назад родившегося по воле богов в семействе гончара, в сердце бедняцкой общины.

Все в Аунраи были бедны. Богачи жили в двух днях пути от деревни, в Варанаси Священном. Что до садху1, то он стал бедным по собственной воле. Амия, на голове у которой стоял кувшин, приблизилась к аскету. Старик, чье обнаженное тело было покрыто шрамами, сидел на обломке черной колонны, некогда украшавшей исчезнувший с лица земли храм, и читал про себя молитву. Девочка относилась к святому человеку с любовью и уважением и ежедневно приносила ему лепешку.