Макдоналд молчал.

— Или взять, например, Джеффа Оуэна. Вот уж кто тертый калач. Когда мы загрузили его пальчики в ОСКОП, у нас чуть все лампочки не перегорели. Оуэн не прочь договориться, но он лично поливал заложников бензином, так что суд вряд ли скосит ему срок. Поэтому я спрашиваю вас в последний раз. Хотите помочь следствию или предпочитаете тянуть по полной?

Макдоналд мрачно смотрел на инспектора. Келли встал.

— Допрос окончен, — объявил он.

О'Коннор взглянул на часы, зачитал время и выключил магнитофон. Затем он вытащил кассеты, расписался на них и поставил пломбы.

— Если желаете, можете взять себе экземпляр, — предложил он Макдоналду.

— Нет, спасибо, — произнес тот.

Келли открыл дверь и вышел из комнаты.

— Берите его со всеми потрохами, — обратился он к женщине-сержанту.

О'Коннор последовал за инспектором.

Сержант проводила Макдоналда в камеру. По дороге он пожаловался, что кроссовки слишком велики, и попросил шнурки. Женщина заявила, что из-за угрозы самоубийства шнурки или любые другие предметы, пригодные для этой цели, заключенным не полагаются. Когда она закрыла за ним дверь камеры, Макдоналд не удержался от улыбки. Последнее, что он собирался делать, — это убивать себя.

В течение дня его допрашивали трижды, но он больше не видел ни Келли, ни его сподручного. Допрос вели детективы в звании сержанта и главного инспектора — разница в опыте этих полицейских составляла не менее пятидесяти лет. Они использовали все известные им приемы и уловки, но Макдоналд отвечал одно и то же: «Без комментариев».