- Замолчи! - крикнула Розалинда. - У тебя слишком разыгралось воображение. Долгое заточение помутило твой разум.
Жан-Мари взглянул на свою возлюбленную, и в его душу впервые закралось сомнение. "Не права ли Анриетта, - подумал он. - Может быть, он чересчур снисходителен к Розалинде? Но наказание так сурово..."
- Послушай, - сказал он, взяв за руку Розалинду. - Я слишком глуп, чтобы обсуждать тайны, которые не принадлежат мне. Но я тебя здесь не оставлю. Раз есть ладья, нужно попытаться убежать.
- Мы утонем! - воскликнула Розалинда. - Ладья перевернется.
- Если ладья перевернется, - ответил Жан-Мари, - я помогу тебе добраться до берега вплавь. А там у нас будет целая вечность впереди, чтобы обсохнуть.
В то время как они говорили, вокруг них собрались остальные девушки. Уже раздавались негодующие голоса:
- С какой стати ей ехать первой? Ведь она попала сюда последняя!
- Он единственный юноша среди нас. Не нужно его отпускать!
- А ведь он не такой уж урод, хоть и веснушчатый!
Тогда за Жана-Мари и Розалинду вступилась Анриетта.
- Вы что, с ума сошли! - прикрикнула она на своих подруг. - Вы же прекрасно знаете, что этот юноша приехал сюда совсем не за вами. У него на уме одна лишь Розалинда. Пусть они едут вдвоем, это для них единственная возможность спастись. Чем держать этого юношу среди ста таких девушек, как вы, лучше уж сразу утопить его. Он не заслужил такого ада.
Ей никто не возразил.
А Розалинда, которая одинаково боялась и остаться и ехать, все же уселась в ладью вместе с Жаном-Мари. На берегу раздались жалобные возгласы, в которых слышались и отчаяние, и зависть, и сочувствие.