Ангел.

Ангелы.

Существа, явившиеся к нему в гости, были прекрасны.

Свершилось, понял человек. Мой дом стал кусочком Рая. Я — избран…

Распираемый счастьем, Избранный выполз из-под одеяла, снял майку, трусы, с наслаждением разделся догола. Быть одетым в Раю — так же нелепо, как в бане… кощунственное, конечно, сравнение! Но все же… Ангелы не знают одежд. Избранные — тоже. Нужно было понять это, чтобы стать неуязвимым… А ведь я теперь неуязвим, с восторгом подумал он.

Закинув тапки под кровать, прокрался на лестницу. Существа неотступно следовали за ним: их насчитывалось уже с десяток…

На балюстраду выходили три двери: одна — в спальню, где ночевали они с женой, вторая — в спальню дочери, третья — в «комнату предков». Меж двумя спальнями, вернее, меж дверями размещалось большое зеркало — в форме арки, высотою до самого потолка. Фамильная гордость. «Павловское зеркало», — любил хвастать отец, утверждая (вслед за дедом), будто такого вида зеркала появились на Руси при императоре Павле. Когда-то оно красовалось в квартире родителей, но после ТОГО ДНЯ было перевезено сюда, — и осталось на лестнице, поскольку в комнату отца решительно не влезло.

Зеркало было вправлено в резную раму красного дерева, верхнюю (полукруглую) часть которой украшали фигурки… ангелов! Как Избранный раньше не обращал на это внимания?!

Вырезанная из дерева фигурка выбралась из рамы, отряхивая крылья от пыли.

И всё встало на свои места.

…Для полного спокойствия он осмотрел дом целиком, снизу доверху. Сначала — первый этаж. Кроме гостиной и веранды здесь были еще кухня, кладовка и туалет. Проверил входную дверь и все ставни. Затем поднялся на второй этаж и, минуя спальни, вскарабкался по вертикальной лестнице под крышу. Стараясь не попасть босыми ногами по разбросанным гвоздям, добрался до чердачного окна и закрыл его, вдвинув задвижку до упора. Спустился обратно и наглухо задраил люк, ведущий на чердак, — навесив замок, которым обычно пользовались только зимой.