Вот это и втолковывает Джон-старший Джеку, твердит раз пятьсот или больше на берегу либо на работе, говоря:

— Одно дело работа, другое — баловство, баловство, оно приятнее, но, право, на баловство надо заработать. В том-то вся суть. Не важно, кем ты станешь в этой жизни, но важно работать. Зарабатывать на хлеб насущный.

— Да, папа.

— Да, да, тысячу раз да! — говорит Джон-старший. — Но вот что запомни: поработал на совесть, получил свои кровные — и свободен, кум королю, никто тебе не указ, и чем ты потом занят — никому отчитываться не должен, за все заплачено.

Вот так и обучает отец Джека — и работать, и сёрфингом заниматься, знакомит его со всем самым лучшим: «Бургерами в зале и навынос», Диком Дейлом и его группой, tacos carne asada

Юный Джек думает, что в мире нет места прекраснее этой длинной череды скал над взморьем. Трейлерный парк давно уж не работает, и все, что осталось от него, — это несколько обветшалых строений да кое-где валяющиеся таблички с номерами трейлеров, но и теперь, стоит подняться к эвкалиптам и пальмам, увидеть всю эту роскошь и пляж до самого кряжа Дана-Хед, и тут уж сомневаться не приходится: прекраснее места в мире не сыщешь.

Часами, да нет, какое там, днями юный Джек бродит здесь по последнему девственному горному склону южного побережья. Поплавает на доске, а потом прямиком в ущелье, вскарабкается на скалу, шмыгнет под старую ограду и гуляет там. Забредет в старый увеселительный павильон, где столы для пинг-понга, игральные автоматы и кухонька, где готовили бургеры и хот-доги с соусом чили для посетителей. Он посиживает здесь, наблюдая иногда, как бушуют грозы над Дана-Хед, а бывает, как плывут киты в сезон миграции, и различает даже их гигантские серые спины — киты движутся вдоль берега в северном направлении. А случается, он просто сидит, глазеет на океан и бьет баклуши.