Та ответила не сразу, а только после десятого гудка.

– Але… – раздался ее сонный и не особенно довольный голос. Конечно же, после трудовой вахты в течение предыдущей ночи Вика приходила в себя.

Хозяйка сменила тон, превратившись из милой дамы в суровую бизнес-леди, не терпящую возражений.

– Завтра поедешь к Субойкину! – заявила она без обиняков. – Только что звонил его человек, Роман Львович передумал и желает именно тебя.

Но Вика, как выяснилось, была еще той штучкой.

– Это его законное право, – пробормотала она, зевая, – только я его совсем не желаю. Он такой противный и потный! И вообще, пусть наконец определится, кто у него в фаворе – Аленка или я.

– Я уже дала согласие и внесла тебя в смену, – заявила в холодной ярости владелица агентства (а я подивилась – прямо не бордель, а не то шахта, не то завод, у каждой работницы своя смена!). – Не забывай, детка, ты многим мне обязана. Или напомнить, кто тебя от кокаиновой истории отмазал? Если бы не я, ты бы давно мотала срок!

Аргумент подействовал, и Вика покорно согласилась ехать «в гости» к Субойкину.

Итак, планы Романа Львовича внезапно переменились. Конечно, такой солидный человек, как он, имеет на то полное право. Но мне от этого не легче. Я посмотрела на показания специального, заказанного в Германии прибора, воссоздающего при помощи особой лазерной техники лицо Алены из латекса (фотографию Алены я заблаговременно сделала сама). Согласно показаниям прибора, продукт был готов примерно на сорок процентов.

Я прикинула – если остановить процесс изготовления маски и начать делать новую прямо сейчас, то к семнадцати ноль-ноль следующего дня компьютер не справится. Процесс-то весьма трудоемкий. К тому же маска мне требовалась не в пять, а намного раньше, самое позднее в два. Потому что требовалось время на то, чтобы навести марафет и стать Аленой. Нет, точно не успеть!