Телохранитель отбросил в сторону пилочку для ногтей и расческу с массивной ручкой.

– Знаешь же, что такое брать нельзя, но все равно тащишь! – проворчал он. – Вот ведь вы какие, бабы!

Я глупо захихикала и протянула руку к вещам, собираясь сложить их назад в сумочку. Но телохранитель вдруг сказал:

– И зачем тебе столько помады? Хватит одной!

С этими словами он вручил мне тюбик – но не тот, который мне требовался! Продолжая хихикать, я подняла нужную «помаду», то есть вмещавшую мини-шприц и капсулу с токсином, с пола и, вертя в руках, жеманно заметила:

– Вот ведь вы какие, мужики! Тот тон совсем не идет к моему прикиду, я этот возьму.

Телохранитель забрал у меня тюбик, повертел его в руках, снял колпачок и вывернул розоватый стержень помады.

– Уверяю тебя, мой сладкий, тебе он очень даже к лицу! – снова захихикала я, и телохранитель вопросительно взглянул на своего шефа.

Тот только кивнул, и я заполучила заветный тюбик, орудие убийства.

– Значит, так! – заговорил начальник охраны. – Роман Львович не в самом лучшем сегодня настроении, поэтому без глупостей и лишних вопросов! Сделала свое дело, привела себя быстренько в порядок и свалила. Ясно?

Собственно, я так и собиралась сделать – отправить на тот свет Субойкина, привести себя в порядок и свалить.

– Ну конечно же! Я вся просто сгораю от желания, ведите меня к Ромику! – заявила я не без кокетства.

Мне было дозволено покинуть джип.

Два телохранителя – тот, что меня обыскивал, и уже знакомый мне Макс – отконвоировали меня к лифту. Мы поднялись на предпоследний этаж и подошли к квартире с массивной металлической дверью. Около нее стояли еще два типа в черных костюмах. Один из них, окинув меня плотоядным взором, открыл тяжелую створку, за которой я заметила другую, деревянную. Охранник осторожно постучал в нее, и до меня донесся приглушенный мужской голос:

– Ну что же так долго? Вечно вы копаетесь!