Внизу виднелись маленький пляж, лодочная станция и пристань Дракеровского колледжа. Прежде доступ к берегу преграждали крутые скалы, но фон Дракер вызвал сюда своих специалистов-подрывников, и они пробили диагональный туннель, соединивший пляж с садом вокруг замка.

Фицдуэйн проехал между стеной, которой был обнесен сад, и высоким утесом. Поодаль маячил викторианский замок из серого камня. Горгульи чередовались с бойницами; аркбутаны опирались на деревянно-кирпичные основания. Все здание, отдаленно напоминающее Парфенон, венчала башня с часами. Ирландская история была далеко не проста, но творческий гений фон Дракера зашел еще дальше.

Впереди лежала небольшая роща, а за нею находился мыс. Если позволяла погода, Фицдуэйн отпускал Пукку щипать соленую, растрепанную ветром травку, а сам ложился у кромки утеса, глядел на небо и кружащих в нем чаек и прогонял из головы всякие мысли.

О войне и смерти можно было ненадолго забыть. Пожалуй, думал Фицдуэйн, близится та пора, когда он повесит свои фотоаппараты на стенку и займется каким-нибудь более подходящим для взрослого человека делом.

Фон Дракер обожал деревья. Раньше тут был холм причудливой формы, а рядом с ним рос один-единственный дуб. Здешние уроженцы рассказывали об этом месте много странных историй. Они говорили, что этот дуб – непростое дерево и никто не знает, сколько ему лет. Говорили, что задолго до святого Патрика и обращения Ирландии в христианство под сенью его узловатых ветвей творились страшные вещи. Говорили, что даже после того, как церковь распространила свою власть на всю страну, на острове продолжали приносить кровавые жертвы.

Фон Дракер считал подобные рассказы чепухой. Поскольку ни один из местных жителей не захотел помочь ему срыть холм и посадил, рощу, он вызвал сюда работников из своего поместья в Германии.