К нему быстро приближался высокий, болезненно худой мужчина с неопрятной всклокоченной бородой, почти полностью скрывавшей лицо.
— Я есмь первый и последний, и живый; и был мертв; и се, жив во веки веков, аминь; и имею ключи от ада и смерти! — прокричал незнакомец слова из Апокалипсиса, обращаясь к Декстеру. Он уставился на Шоу выпученными глазами, буквально впившись в его лицо взглядом, будто требуя внимания. — Итак, напиши, что ты видел, и что есть, и что будет после сего!
Шоу поспешил прочь, но пронзительный голос юродивого несся вдогонку, не отставая:
— Тайна семи звезд, которые ты видел в деснице Моей, и семи золотых светильников есть сия: семь звезд суть ангелы семи церквей; а семь светильников, которые ты видел, суть семь церквей!
Оживший глас войны, глашатай Судного дня… В ту самую секунду, когда Декстер узнал о болезни Папы, его пробрал озноб дурного предчувствия, — еще до того, как свершилась череда этих кошмарных убийств. Обратный отсчет начался. Армагеддон близится. Если не удастся найти способ остановить их, ждать осталось недолго…
Тошнотворный запах смерти ударил ему в ноздри, глаза застила кровавая пелена. С трудом отогнав ужасные видения, он продолжил путь в людском потоке по Гринмаркет. Пару мгновений спустя его внимание привлек другой незнакомец, судя по внешности — выходец из Восточной Европы. Боевой рыцарь. Тайный агент, выполняющий «мокрую» работу, убивающий неугодных его хозяевам людей, одним из которых определенно был Шоу. Декстер нырнул в толпу.