Это своего рода ребус, который, как мне кажется, тебя заинтересует. Ты всегда отличался умением устанавливать между событиями связи, которые больше никому не были видны. Когда я думаю о тебе, я вспоминаю твою безупречную логику и удивительную ясность ума — те качества, которых мне сейчас больше всего не хватает. Я позвоню тебе в ближайшие несколько дней по номеру, который указан в каталоге выпускников. Надеюсь, он актуален.

С наилучшими пожеланиями,

Марк Меллери.

P.S. Даже если ты в результате запутаешься так же сильно, как я сам, и не сможешь мне помочь, я все равно буду очень рад тебя видеть.

Звонок раздался два дня спустя. Гурни тут же узнал голос, к его удивлению не изменившийся за годы, если не считать нотки нервозности.

После нескольких дежурных фраз о том, как жаль, что они не общались все это время, Меллери перешел к делу. Могут ли они увидеться в ближайшие дни? Чем раньше — тем лучше, потому что «ситуация» требует безотлагательного решения, у нее появилось «развитие». Нет, по телефону он ничего обсуждать не станет, и при встрече Гурни поймет почему. Меллери должен ему кое-что показать. Нет, местная полиция не сможет решить эту задачу, почему — он также объяснит, когда приедет. Нет, никакого правонарушения не произошло, во всяком случае пока. Речь не идет о преступлении или угрозе преступления — по крайней мере, он не смог бы доказать наличие такой угрозы. Господи, решительно невозможно что-либо объяснить по телефону, лично было бы настолько проще. Да, он понимает, что Гурни не занимается частными расследованиями. Но он просит всего полчаса его времени — найдется ли у него полчаса?

Со смешанными чувствами Гурни согласился. Любопытство в нем часто одерживало верх над замкнутостью; на этот раз его заинтересовали истерические нотки в вежливой речи Меллери. Кроме того, он сам не до конца отдавал себе отчет, как сильна была его тяга к разгадыванию ребусов.