— Что же касается этой женщины, Эвелин Меррик, то я уже дал вам хороший совет: устройте себе каникулы. Бывают такие ненормальные люди, которые получают наслаждение от анонимных звонков незнакомым или малознакомым людям.

— Она назвала себя. Звонок не был анонимным.

— Только в отношении вас. Но вы ее не знаете. Никогда не слышали о ней прежде, так ведь?

— Мне так кажется. Но я не уверена.

— А обычно вы хорошо запоминаете людей — имена, лица, речи?

— О да. — И мисс Кларво с горьким удовлетворением кивнула. — Я их запоминаю.

Блэкшир встал и, подойдя к окну, выглянул на улицу. Начался вечерний час пик, люди сновали во всех направлениях, спешили добраться домой: в Вествуд или Тарзану, в Редондо-Бич или Глендейл, в Эскондидо или Хантингтон-парк, в Шерман-Оукс или Линвуд. Как будто поступил заказ эвакуировать Голливуд и всей эвакуацией руководил один-единственный полицейский, регулировщик дорожного движения с пронзительным свистком.

Обернувшись через плечо, Блэкшир сказал:

— Вы не из тех, кто с готовностью следует советам.

— То, что вы предлагаете, невозможно. Я не могу оставить Лос-Анджелес как раз сейчас по причинам личного характера. — И она туманно намекнула: — Моя семья.

— Понимаю. Что ж, я попытаюсь помочь вам, но боюсь, не найду способа оказаться вам полезным.

— Такой способ есть.

— Какой?

— Найти ее.

Нахмурившись, Блэкшир обернулся к собеседнице:

— Зачем?

— Я хочу… я должна увидеться и поговорить с ней. Мне необходимо избавиться от этой… неопределенности.

— Возможно, эта неопределенность сидит у вас внутри, Элен. Встреча с незнакомкой может не спасти вас.