— Да-да, — перебил старец, и в его тоне впервые послышались недовольные нотки. — Вы сказали, что не можете утверждать, что шестнадцатилетняя девушка, которой вы только что несколько раз прострелили спину, была мертва.

— Если она не умерла до того, как тот подъехал, то скончалась через минуту. Самое большее.

— Чудесно.

— Совершенная случайность, что машина оказалась…

— Не пытайтесь оправдать свое неумение. Вы позволили ей приблизиться к дороге. Случайность или нет, но машина оказалась там. А это означает, что приятель нашей юной леди сейчас в больнице, морге либо в полицейском участке. Под бдительным оком одного из наших местных правоохранительных специалистов. Не совсем то, о чем я вас просил. — Молчание. — Вы уйдете отсюда немедленно. Вы все. Оружие, одежда. Вы отвечаете за то, чтобы позаботились о месторасположении. Никаких грузовиков. Я не желаю ничего, что могло бы привести их сюда. Это понятно?

— Да.

— Сами вы удалитесь, пока я вас не позову. Это так же понятно?

— Да.

— Хорошо. — Старец откинулся на подушку, короткой тирадой завершая разговор: — Ваши ошибки, разумеется, не из тех, что невозможно исправить. Трудно — да, но не невозможно. — Он кивнул. — И все же с теми двумя вы все проделали хорошо. — Тот, что помоложе, коротко поклонился. — Это, возможно, кое-чего стоит.

Минуту спустя старец лежал один в темноте, веки его отяжелели, хотя сну никак не удавалось сомкнуть их. «Случайность, — подумал он. — Всего лишь случайность». Сколько раз ему доводилось слышать это? И снова судьба пустила в ход свой козырь.

Засыпая, он знал: этот у нее — последний.

Часть первая

Глава 1

Власть крепко держится тех, кто, сознавая присущий ей раздор, способен обратить сей раздор в силу, дарующую господство.