– То же самое будет и на обратном пути, – добавила Шивон. – А если комната для допросов занята, придется подождать, пока она освободится… – Она с лучезарной улыбкой посмотрела на адвоката. – И все же стоит сразу поставить все на формальную основу, как вы и хотели.

Нельсон поднял руку.

– Одну минуту, пожалуйста.

Он вывел адвоката в прихожую. Шивон, просияв, повернулась к Хайндзу.

– Один ноль в нашу пользу, – объявила она.

– А судья готов дать финальный свисток?

Вместо ответа, пожав плечами, она сунула руки в карманы жакета. Она повидала и более запущенные и грязные комнаты, но сейчас ее мучила мысль, не вошел ли Нельсон в роль эксцентричного художника. Однако кухня, видневшаяся из-за обеденного стола, выглядела чистой и опрятной. Возможно, она потому так выглядит, что Нельсон не очень часто пользуется ею…

Они услышали, как хлопнула дверь. Шаркая ногами, Нельсон вернулся в комнату.

– Билл решил… хм, что это…

– Прекрасно, – обрадовалась Шивон, снова усаживаясь на диван. – Итак, мистер Нельсон, чем скорее мы приступим, тем скорее закончим, верно?

Художник снова втиснулся между колонками. Они были большими и старыми: короба из фанерованного дерева, спереди экраны из коричневого пенопласта. Хайндз тоже сел и вынул записную книжку. Шивон, поймав наконец взгляд Нельсона, одарила его премилой ободряющей улыбкой.

– Итак, – начала она, – почему же вы почувствовали необходимость присутствия адвоката, мистер Нельсон?

– Просто… я подумал, что так надо.

– Только в том случае, если вы подозреваемый.

Она замолчала, чтобы дать ему возможность понять услышанное. Нельсон пробормотал что-то извиняющимся тоном.