Зено развернул судно, поставив его носом с наветренной стороны, и заблокировал руль, потом оттащил Ника к борту. Запястья трупа были морским узлом привязаны к металлическому кольцу, вделанному в железобетонную тумбу для причала. Сначала за борт полетел Ник — его тело раскачивалось над водой, словно небрежно свернутый балласт. Потом Зено обеими руками ухватился за тумбу и приподнял ее, подставив колено, потом с корточек стал выжимать его вверх и взгромоздил себе на плечо. Тело Ника своей тяжестью тянуло его за борт, и в этот момент суденышко покачнулось от накатившей волны, и Зено ударился о борт. Он почувствовал, как ноги его оторвались от палубы и в какой-то момент не видел ничего: вокруг была сплошная чернота — темная ночь, темная вода океана — и не слышал ничего, кроме завываний ветра и плеска волн. Тумба провалилась в эту темноту, а тело Ника показалось на поверхности, словно большая рыба, попавшая на крючок, а потом исчезло.

Зено развернул судно и начал прокладывать путь среди волн в обратном направлении, плывя навстречу городским огням. Он не стал возвращаться в гавань — даже в такую ночь не хотелось испытывать судьбу. Он бросил якорь в одной из укромных бухт и отправился в обратный путь на следующий день, когда утро уже было на исходе.

Он заметил, что грубая поверхность бетона оставила на коже белые вмятины. Ладони жгло. Нужно бы подержать руки в теплой соленой воде, потом разгладить кожу с помощью ланолина. Зено бережно относился к рукам, как любой мастер — к своему инструменту.

Ошибка Зено в отношении Ника заключалась в выборе места, где он выбросил тело, теоретически — далеко в море, а на самом деле — близко к отмели, отделенной от берега впадиной. А не повезло ему с погодой: будь на море поспокойнее, он больше внимания обращал бы на карты и береговые ориентиры. А через два дня по воле случая произошло вот что.