— Я убью щенка! Я его прикончу!

Лейфиц вытянул шею из-за машины, будто хотел заглянуть прямо в дом, ведь Малик впервые упомянул о собаке.

— Какого хрена? У него что там, собака?

— А мне откуда знать? Моя задача — навести здесь порядок, ясно? Спроси про собаку у соседей. Узнай, как ее зовут.

— Если он начнет стрелять, Джефф, нам придется войти в дом. Вот и все дела.

— Расслабься и узнай кличку собаки.

Лейфиц быстро отполз назад и помчался к соседнему дому.

Джордж Малик был безработным маляром с кучей долгов по кредитам, неверной женой, не скрывавшей своих похождений, и раком простаты. Четырнадцать часов назад, в два двенадцать ночи, он выстрелил над головами полицейских, которые пришли к нему в связи с жалобами соседей на страшный шум в доме. Потом он забаррикадировал дверь и заявил, что покончит с собой, если его жена не согласится с ним поговорить. Полицейские, оцепившие дом, чтобы никто не пострадал, узнали от соседей, что его жена Елена уехала, забрав с собой их единственного сына, девятилетнего Брендана.

Пока детективы из отдела по борьбе с терроризмом искали ее, Малик твердил о самоубийстве, и Тэлли понял, что он приближается к критической точке. Когда ему сообщили, что свояченица Малика назвала адрес, где может находиться его жена, Тэлли решил рискнуть, сказав, что ее нашли. И совершил ошибку. Он нарушил главное правило переговорщиков: солгал и попался. Он дал обещание, которое не мог выполнить, разрушил иллюзию доверил, начавшую возникать между ними. Это было два часа назад, а пару минут назад выяснилось, что Елену так и не нашли.

— Я прикончу вонючего щенка, будь он проклят! Это ее щенок, и я прострелю ему башку, если она не начнет со мной разговаривать!

Тэлли вышел из-за бронированного автомобиля. После одиннадцати часов, проведенных на месте происшествия, он чувствовал себя грязным. Голова мучительно болела, а желудок ныл от бесчисленных чашек кофе и напряжения. Стараясь, чтобы его голос звучал спокойно и сочувственно, сержант предпринял еще одну попытку: