Пресса уже собралась. От микроволновых телевизионных фургонов повсюду тянулись толстые кабели. Спутниковые параболические антенны были обращены к зимнему небу. И конечно же, с подчеркнутой властностью уже расхаживали легко узнаваемые по летным очкам агенты секретной службы.

Держа винтовку у ног, Алек Хайделл терпеливо ждал; холодный ветер с океана теребил его каштановые волосы, когда он прислушался к переговорам агентов секретной службы.

«На въезде порядок».

«Понял».

«На подъездной дороге транспорта нет».

«Понял».

«Крыша библиотеки проверена».

«Контрснайпер?»

— На крыше научного корпуса порядок, — произнес Алек Хайделл в микрофон на запястье.

«Отлично. Будьте начеку. Кортеж сворачивает на подъездную дорогу. Повторяю, кортеж сворачивает на подъездную дорогу».

— Пора, — буркнул Хайделл себе под нос.

Через минуту три черных лимузина «линкольн-континенталь» выехали на дорогу, ведущую к библиотеке. Толпа замерла в ожидании. Холодный ветер, казалось, усилился.

Алек Хайделл лег на край крыши и прижал к плечу приклад винтовки. Прильнув правым глазом к японскому оптическому прицелу, опустил палец на спусковой крючок и стал следить за средним лимузином — на нем развевались президентские флажки — спокойно и уверенно.

Когда машины плавно остановились у входа в библиотеку, в его наушниках послышался треск.

«Внимание. Большой Мак готовится выйти. Повторяю, Большой Мак готовится выйти».

— Тем лучше для меня, — пробормотал Хайделл, наводя перекрестье прицела туда, где вот-вот откроется задняя правая дверца.

И она открылась.

«Большой Мак выходит. Следите каждый за своей зоной».

В перекрестье появилась знакомая шапка жестких густых волос, и Алек Хайделл плавно нажал на спуск.

Шапка волос извергла красно-серый фонтан крови и мозга.

«Он ранен! Сообщите в военный госпиталь!»