«Раз десять, наверное?» – ехидно интересовался замполит. «Честное слово, упал, товарищ капитан!» – клялся Витька, видимо, отлично сознававший свою вину. Начальство, разумеется, ему не поверило, но раздувать скандал не захотело, а ефрейтора Кретова по выздоровлении перевели в другую роту, от греха подальше...

В настоящее время он, по слухам, возглавлял крупную бандитскую группировку и был известен в криминальных кругах под кличкой Рептилия. «Ладно, дело старое. Пятнадцать лет прошло, – рассудил я, задумчиво глядя на новенький добросовестно смазанный пистолет с полной обоймой. – Погибшего Ваську не вернешь, все, раненные в той переделке, слава богу, выздоровели, калекой никто не остался... А за ствол спасибо. Сейчас он очень кстати, тем более выбирать не приходится!»

День постепенно клонился к вечеру. Ясное небо заволокли серые тучи. По стеклам мерно забарабанил дождь. В палате стояла уютная тишина. Ни звука, ни шороха, только легкий убаюкивающий шум дождя за окном. Я расслабленно откинулся на подушку. Глаза слипались. Голову окутывала приятная дрема. «Почему бы не поспать?» – лениво подумал я, и тут в коридоре послышались мягкие вороватые шаги. Я мгновенно насторожился. Сонливость как ветром сдуло. Вынув из-под подушки «макаров-особый», я дослал патрон в патронник, спрятал руку под одеяло и притворился спящим, сквозь прищуренные веки внимательно наблюдая за входом. Долго ждать не пришлось. Дверь бесшумно приоткрылась, в образовавшуюся щель заглянул чей-то круглый маслянистый глаз.

– Дрыхнет! – по-чеченски шепнул владелец глаза. – Готовь хлороформ, Абдулла. Возьмем живого!

– А как вынесем? – поинтересовался Абдулла. – В больнице полно народа!

– Под видом санитаров, конечно, – рассерженно зашипел «маслянистый глаз». – На носилках. Белые халаты у нас есть. Давай, не канителься!