– Ладно, – сказала я. – Если я тебе больше не нужна, я пошла обратно.
– Давай.
Я пошла к своей машине. Окровавленные перчатки отправились в мусорный мешок в багажнике. Подумав, я положила сложенный комбинезон поверх мешка. Еще может когда-нибудь пригодиться.
– Поосторожней сегодня, Анита! – окликнул меня Дольф. – Не хотелось бы, чтобы ты кого-то или чего-то подцепила.
Я сердито на него взглянула. Его ребята замахали руками и в унисон завопили:
– Мы любим тебя, Анита!
– Ну, вас к черту!
– Знали бы мы, что ты любишь смотреть на голых мужиков, – крикнул один из них, – мы бы тебе могли что-нибудь устроить.
– Тот мизер, что у тебя есть, Зебровски, и показывать не стоит.
Хохот, кто-то шлепнул его по шее.
– Она тебя отбрила, парень! Брось ты ее цеплять, тебе каждый раз от нее достается.
Я влезла в машину под грохот мужского смеха и одно предложение стать моим “рабом любви”. Наверняка Зебровски.
6
В “Запретный плод” я вернулась чуть за полночь. Внизу у ступеней стоял Жан-Клод. Он прислонился к стене абсолютно неподвижно. Если он дышал, это было незаметно. Ветер развевал кружева его сорочки. Черный локон вился по гладкой белизне щеки.
– Вы пахнете чужой кровью, ma petite.
Я ему мило улыбнулась:
– Ничьей из тех, кого вы знаете.
Его голос прозвучал тихо и низко, полный спокойной ярости. Он коснулся моей кожи, как холодный ветер.
– Вы ездили убивать вампиров, мой маленький аниматор?
– Нет, – ответила я внезапно охрипшим голосом. Я еще не слышала от него такого тона.
– Вас называют Истребительница, вы это знаете?
– Да.
Он ничего не сделал, чтобы меня напугать, но ничто в этот момент не заставило бы меня пройти мимо него. С тем же успехом дверь могла быть заложена кирпичом.
– И сколько у вас на счету?
Не нравился мне этот разговор. Он не вел никуда, куда бы мне хотелось. Я знала одного мастера вампиров, который ложь чуял обонянием. Мне было непонятно настроение Жан-Клода, но я не собиралась ему лгать.