— Нераспознанные заболевания — всегда вызов, — заявил Джек, взяв со стола папку. — Я буду счастлив заняться этим случаем. Он умер дома или в лечебном учреждении?

— Он находился на лечении в госпитале, — пояснила Лори. — Труп доставили из Манхэттенского центрального. Но лечился он там не по поводу инфекции. Поступал в госпиталь с диабетом.

— Помнится мне, что Манхэттенский центральный госпиталь принадлежит достославной «Америкэр», — проговорил Джек. — Мне не изменяет память?

— Кажется, так оно и есть, — ответила Лори. — А почему вы спросили?

— Этот случай может стать инструментом личной мести, — сказал Джек. — Я буду просто счастлив, если выяснится, что у мистера Нодельмана окажется что-нибудь вроде болезни легионеров. Для меня не будет ничего более приятного, чем закатить хорошую оплеуху «Америкэр». От души порадуюсь, когда этим господам придется проглотить горькую пилюлю и поморщиться.

— За что такая немилость? — притворно ужаснулась Лори.

— Долгая история, — ответил Джек с недоброй усмешкой. — Когда-нибудь мы с вами выпьем и вы расскажете мне о передозировках, а я об «Америкэр».

Лори не поняла, насколько искренним было приглашение Джека. Она ничего не знала о его личной жизни, впрочем, этого не знали и другие сотрудники управления. Джек был одним из лучших судмедэкспертов, хотя только год как закончил резидентуру. Но был он не слишком общителен и при легкой болтовне никогда не касался личных тем. Лори знала только, что Джеку Степлтону сорок один год, он не женат, временами бывает дерзок, а родом откуда-то со Среднего Запада.

— О своей находке я доложу. — Степлтон направился к выходу.

— Джек, постойте, — окликнула его Лори. Степлтон остановился и оглянулся.