— Неплохая погодка, — произнес Дик, чтобы разрядить обстановку. — Интересно, какая сейчас температура?

— Тебе просто повезло, — ответил Рон. — С утра было солнышко, так что сейчас около пятидесяти по Фаренгейту. Теплее здесь редко бывает. Довольствуемся тем, что есть. Попозже падет туман — это случается довольно часто. Знаешь, тут бытует шутка — неизвестно, то ли это последний снегопад прошлой зимы, то ли первый — наступающей.

Дик вежливо улыбнулся, подумав, что людей, которых смешат подобные шутки, можно только пожалеть.

Через несколько минут Рон свернул на узкую, недавно проложенную дорогу, ведущую на северо-запад.

— И как тебя угораздило найти это заброшенное иглу? — спросил Дик.

— Это не иглу, — ответил Рон, — это дом, построенный из торфяных брикетов, скрепленных китовым усом. Иглу — временные убежища, их строили в период охоты в заснеженных полях — что-то вроде палаток, а вообще местные эскимосы жили в торфяных хижинах.

— Признаю свою ошибку, — не стал спорить Дик. — Ну и как ты нашел эту хижину?

— Совершенно случайно, — ответил Рон, — когда строили дорогу. Бульдозер протаранил лаз, ведущий в дом.

— Там все на месте? — подозрительно спросил Дик. — Меня это тревожило весь полет. Было бы очень жаль проехаться в такую даль впустую.

— Не бойся, — успокоил друга Рон. — Никто ничего не тронул, уверяю тебя.

— А нет ли в том месте, куда мы едем, других таких хижин? — предположил Дик. — Кто знает, может быть, там целая деревня.

Рон пожал плечами:

— Может, и так, но никто не хочет искать приключений на свою голову. Если об этом деле пронюхают в администрации штата, то прости-прощай строительство нефтепровода. Это будет настоящая катастрофа, потому что нам надо успеть построить нефтепровод до зимы, а она наступит в августе.