– Я очень хорошо знаю свое дело, мисс Камерон.

– Только что уволились двое моих секретарей, так что дела наворачиваются как снежный ком. Справитесь?

– Думаю, да.

– Здесь не место строить догадки. Я спрашиваю: справитесь или нет?

В тот момент Кэти не была уверена, хочет ли она получить эту работу.

– Да, справлюсь.

– Хорошо. Даю вам неделю испытательного срока. Вам придется подписать обязательство о том, что вы никогда не будете обсуждать меня и свою работу в «Камерон энтерпрайзиз». Это значит – никаких интервью, никаких публикаций, словом, ничего. Все, что здесь происходит, сугубо конфиденциально.

– Я поняла.

– Отлично.

Вот так все и началось пять лет назад. С тех пор Кэти научилась любить, ненавидеть, боготворить и презирать своего босса.

– Так какова же она? – спросил как-то муж Кэти. Это был очень трудный вопрос.

– Она необыкновенна, – ответила Кэти. – Мисс Камерон обалденно красива, и я еще не видела человека, который бы так много работал. Одному Богу известно, когда она спит. Она во всем стремится к полному совершенству, и это делает окружающих еще более ничтожными. Она в своем роде гений. Она может быть и мелочной, и злопамятной, и сказочно великодушной.

– Другими словами она женщина, – улыбнулся муж Кэти.

– Не знаю, кто она, – серьезно сказала Кэти. – Порой я боюсь ее.

– Да брось ты, милая. Не преувеличивай.

– Нет-нет, я действительно думаю, что если кто-нибудь встанет на пути Лары Камерон…, она убьет его.

Покончив с факсами и телефонными звонками, Лара связалась по интеркому с Чарли Хантером, молодым честолюбивым бухгалтером.

– Зайдите, Чарли.

– Хорошо, мисс Камерон.

Через минуту он уже входил в офис.

– Слушаю, мисс Камерон.

– Я прочитала интервью, которое вы дали газете «Нью-Йорк тайме», – сказала Лара. Молодой человек просиял: