В коммуналке Ксана не была старожилом. Она появилась здесь пять лет назад, когда умерла ее бездетная тетка, дальняя родственница, которая завещала свою комнату племяннице.

Этот факт неприятно поразил жильцов коммуналки, которые втайне имели виды на добавочную жилплощадь. Все были уверены, что Ивановна (так звали Ксанину тетку) одна как перст. А кое-кто, в частности, тетка Матрена, когда Ивановна заболела неизлечимой болезнью, даже втайне справлялся у ее лечащего врача, сколько она еще протянет, чтобы вовремя подсуетиться с документами и найти в мэрии нужного человека, готового за мзду подписать что угодно, даже контракт с самим дьяволом. Все дело заключалось лишь в цене.

Так что первое время отношение к девушке было скорее враждебным, нежели нормальным. Но косые взгляды и попытки затеять ссору, что называется, на ровном месте, Ксану не волновали. Она лишь скромно улыбалась, опускала глаза и уходила в свою комнатушку. Разочарованным женщинам оставалось лишь глухо роптать и часами перемывать ей косточки, придумывая разные небылицы, от чего Ксане было ни холодно ни жарко. Постепенно неприятие новой жилички сошло на нет, и девушка наконец заняла свою нишу в коммунальном общежитии.

— Как жизнь? — доброжелательно поинтересовался Сим Симыч.

— Бьет ключом, — ответила Ксана.

— Хе-хе… — хохотнул Сим Симыч. — Понял. А как насчет замужества?

— Глухо. Кому нужна бедная бесприданница?

— И то верно, — согласился Сим Симыч. — Сейчас девкам подавай богатых женихов. А разве миллионеров на всех напасешься?

— Вот и я об этом. А хотелось бы… — Ксана улыбнулась.

— Хе-хе… — поддержал ее Сим Симыч. — Конешно… Но ты не теряй надежды. Кто ищет, тот завсегда найдет.

Сим Симыч был единственным из жильцов коммуналки, с кем Ксана снисходила до разговора. Может потому, что он с первого дня начал относиться к ней по-доброму, почти по-отечески (Сим Симычу стукнуло семьдесят). Он ни на что не претендовал и был своего рода коммунальным арбитром.