– Прослужив своему правительству двадцать семь лет, он вышел в отставку, а теперь в одиночку отправился в крестовый поход, имеющий целью, как писал адмирал в редакционной статье “Таймc”, “положить конец разложению оборонной мощи Америки”, – продолжал Донахью. – Вы видели его портреты на обложках всех журналов, от “Ньюзвик” до “Пипл”; это он кричит на всех углах, что Америка в опасности, поскольку мы внушили себе, будто нам ничто не грозит. Наш враг, по его мнению, это безликий таинственный мир терроризма, с которым Америке, по сути дела, еще не приходилось сталкиваться. Действительно ли нам угрожает опасность или все это – просто горькая тирада отчаявшегося и уставшего наставника борцов с распространением наркотиков, который вдруг увидел, что больше не властен повлиять на выполнение предложенных им программ по охране границы? Наш почетный гость – самый воинственный из всех воинствующих американских ястребов, Айэн Хардкасл, ждет ваших звонков и высказываний. Оставайтесь с нами.

Вдохновляемая режиссером и осветителями, публика в студии разразилась усердными рукоплесканиями.

Донахью бегом бросился подправлять грим, а Хардкасл, оставшийся в одиночестве на подмостках, встал и потянулся.

Он был высок и поджар, его седые волосы отросли чуть длиннее, чем в те дни, когда он служил в береговой охране, и были красиво зачесаны назад. Узкие синие глаза опутывала сеточка глубоких “волевых” морщинок, которая придавала адмиралу сходство с ястребом, весьма уместное, если учесть его политические умонастроения. Теперь он носил слегка затемненные очки: годы трудной службы в морской пехоте и береговой охране начали давать о себе знать, пусть и с опозданием. На адмирале был темный костюм, слишком большой для его тощей жилистой фигуры, и это придавало ему еще большее сходство с каким-нибудь одержимым фанатиком вроде капитана Ахаба. В общем, весьма приметная, хоть и зловещая личность.