Эмили поставила на стол тарелку с поджаренным до хрустящей корочки беконом. Хейзел к этому времени уже успела запихнуть в себя половину безвкусного омлета с тонким ломтиком швейцарского сыра, который подозрительно напоминал сою, и наблюдала, как мама с аппетитным хрустом откусывает кусочек бекона и с нескрываемым наслаждением пережевывает, не спуская при этом глаз с Хейзел.

— Мне нужны жиры! — объяснила она дочери.

— А как насчет соли?

— Соль — прекрасный консервант!

— Решила стать женой Лота? — рассмеялась в ответ Хейзел.

— Я ничья жена, впрочем, как и ты, и именно поэтому мне нужно поправиться, а тебе — похудеть. Иначе единственный мужчина, который рискнет появиться в этом доме, придет только для того, чтобы снять показания счетчика!

— Зачем тебе понадобился мужчина, мама? Ты сведешь в могилу любого пожилого джентльмена!

— И сделаю это с удовольствием! Повеселюсь на славу! — усмехнулась Эмили. Она уже доела второй кусок бекона, а остатки смахнула в тарелку Хейзел. — Давай доедай и иди на службу, скоро начнутся мои любимые телешоу.

Хейзел и Эндрю купили дом в Пембер-Лейке в 1971 году, когда их старшей дочери Эмилии исполнилось полтора года. Хотя дорога до Порт-Дандаса, где Эндрю работал в магазине у тестя, занимает десять минут, супруги решили поселиться в тихом местечке вдали от городской суеты. Для Хейзел дом превратился в надежное убежище, когда после полного расчета с полицейским управлением в долине ее повысили в звании и снова направили работать в город.

Оба, Эндрю и его жена, родились там, где частые визиты к соседям считаются неотъемлемой частью местного этикета. Достигнув зрелости, супруги выбрали спокойную семейную жизнь и воспитали детей в небольшом городке с населением около двух тысяч человек подальше от Великого Смога, как они между собой называли Порт-Дандас.