Она надела новые колготки и светло-голубое льняное платье. Стоило поднять руки, и боль пронзила все тело, как будто внутри взорвалась маленькая фаната. Наконец-то удалось натянуть платье, и Делия присела на диван, чтобы перевести дух. Посидев несколько минут, поднялась и повернулась к зеркалу. Пожалуй, для умирающей восьмидесятиоднолетней старушки она неплохо выглядит. Делия примерила черные туфли на низких каблуках, но тут же отказалась от этой затеи и снова надела ставшую привычной ортопедическую обувь. Саймон не захочет, чтобы она терпела мучения ради стремления выглядеть привлекательной. Нет, подобная жертва ему не нужна.

Большая стрелка часов отмерила последнюю минуту, и ровно в три в дверь позвонили. Делия аккуратно расправила складки платья и, собравшись с духом, открыла входную дверь.

На пороге стоял Саймон — в длинном черном пальто и черном котелке, с саквояжем в руках, ужасно худой, отчего казался выше ростом. Никогда прежде Делия не встречала такой болезненной худобы. Из писем она знала, что Саймон лет на тридцать моложе ее, но глубокие морщины, избороздившие лицо, делали его гораздо старше. Создавалось впечатление, что на нем оставили отпечаток многочисленные невзгоды и лишения. С первого взгляда Делия прониклась жалостью и сочувствием к этому человеку, несмотря на то что сама позвала Саймона на помощь и нуждалась в его поддержке.

— Спасибо за приглашение, миссис Чандлер, — сказал Саймон.

Делия распахнула дверь шире и жестом пригласила его войти.

— Саймон, для меня большая честь принимать вас в своем доме.

Гость переступил порог дома, в полном молчании снял котелок и положил на столик в прихожей, развязал черный шелковый шарф и, скинув пальто, передал его Делии. Холодное снаружи, внутри оно еще хранило тепло хозяина. Делия прошла по коридору и повесила одежду Саймона в стенной шкаф. Вернувшись в гостиную, она обнаружила, что гость уже сидит на диване, обхватив длинными руками колени, и рассматривает комнату.